Почему негры запрещают называть их неграми

0
94


A

Нет, не могу молчать.

Прошла неделя, а внутри все бурлит и клокочет. Не успокаивается.

Российская дизайнер Ульяна Сергеенко прислала светской львице Мирославе Думе приглашение на свой показ в Париже, и написала: «To my niggas in Paris».

Немного странно звать «признанную икону стиля» (см. Википедию) ниггером, но у богатых свои причуды. Дизайнер потом объясняла, что любит песню с таким названием, так любит…

Не помогло.

Что тут было, братцы, радость, смех и танцы. Истинные чернокожие и примкнувшие к ним подвинувшиеся на толерантности граждане втоптали Миру и Улю копытами в черную грязь. Их назвали расистами, исключили из основанных ими (!) организаций и пожелали «умереть белым дряням». Девушки извинялись, объясняли, что не имели в виду ничего дурного (себя ведь назвали! Не кого-то!), чернокожие, в ответ, усиливали травлю: например, тегали Ким Кардашьян или Рианну, покупающих платья Ульяны Сергеенко, и предлагали им высказаться о расовой дискриминации.

«Провинившиеся» девушки убирали не понравившиеся «обиженным» извинения и писали новые.

И так несколько раз.

Что-то мне это напоминает.

Апофеозом безобразия стала колонка некой Тайлер МакКолл из неизвестного мне модного журнала Fashionista:

«Мои дорогие белые люди, еще раз: вы не можете использовать слово на букву «н». Нет, вы не можете рисовать себе блэкфейс. Не можете использовать людей другой расы как бутафорию на съемках. Не можете носить африканские косички и дреды. Мне плевать, если вы не американец и почему-то думаете, что исключены из этой дискуссии о расовых вопросах: ваша культурная среда не оправдание. На дворе 2018 год. Вас предупреждали».

Ишь, ты! «Мои дорогие белые люди», — как обзывается-то!

Так вот, дорогие, мы будем вас звать «черными», по аналогии с тем, как вы называете нас.

Нет, не африканцами. Не афрофранцузами: все это неточные названия, искусственные конструкции, не отражают общности, которую надо обозначить. Не темнокожими: темнокожий – это загорелый белый.

Мы будем, если хотим, рисовать себе любые маскарадные костюмы и не спрашиваем никого из вас. И мы считаем ваше «мнение» о разрисованных под черных белых неуместным вмешательством в наше личное или коммерческое пространство. И пол Москвы ходит в дредах, можете прямо сейчас лопнуть от злости.

По поводу «не использовать людей другой расы как бутафорию на съемках» — не знаю. По-моему, постоянно вижу чернокожих в рекламе…

А сказать вам, почему все так, не иначе?

Именно потому, что наша среда – другая. Потому что мы никогда не были повинны ни в каком расизме. Потому что у нас, в Советском Союзе, не было рабства, а были чернокожие красавцы-студенты, которые учились в московских вузах бесплатно, и были многомиллионные списания долгов африканским странам. Мы были спонсорами Черного континента и осознаем это, каждый из нас. Теперь мы требуем за это платы: будьте любезны относиться к нам иначе, чем к историческим рабовладельцам-американцам…

Поднятая проблема, конечно, шире: надо говорить о том, что журналистов и всех прочих пишущих и говорящих лишают возможности характеризовать людей через черты, присущие национальностям, характеризовать национальности через черты.

Я не за оскорбления в публичном пространстве, и вообще никого не хочу обижать, тем более, национальности.

Но в этом хаосе взаимных претензий и запретов, когда любое невинное слово может быть обращено против тебя, пора прописать правила дорожного движения.

Нельзя использовать грубые и хамские эпитеты (например, характеризующие цвет пятой точки), но нельзя и запрещать нейтральные определения вроде цвета кожи или худобы, это неправильно, это есть ограничение свободы выражать мысли и понимать их.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here